ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ С МАКСИМОМ НЕДОСЕКОВЫМ ИЛИ «ЖЕЛЕЗНЫМ МАКСОМ»

Новый герой совместного проекта "Прессбола" и компании МТС — Максим Недосеков. Если кто-то не в курсе, именно он в этом сезоне устроил переполох в стане лучших прыгунов мира. Вначале взял серебро на чемпионате Европы, а затем стал третьим на Континентальном кубке.

Если я когда-нибудь буду снимать фильм о прыгунах в высоту, то непременно положу его на музыку Алексея Рыбникова. Ту самую, из "Большого космического путешествия" и "Полета с космонавтом". Никаких других ассоциаций эти неутомимые бойцы с земным притяжением у меня не вызывают.

Как, впрочем, и у моих коллег полвека тому назад, когда они в один голос называли космическим прыгуном Валерия Брумеля. А брал он тогда скромные по нынешним временам два двадцать с хвостиком. Правда, таких комфортных дорожек, как сейчас, на стадионах раньше не было, а приземлялись прыгуны не на мягкие маты, а в яму с песком. Да и прыгали не фосбери-флопом, а перекидным.

У каждого времени свои герои — советский суперпрыгун Брумель стал кумиром всего земного шара в первой половине 60-х. Не было тогда спортсмена популярнее его, шесть раз передвигавшего планку мирового рекорда на сантиметр ближе к небу.

При желании Макс Недосеков может узнать о Брумеле не из википедии, а от одного из его тренеров. Владимир Николаевич Пологов общался с космическим прыгуном довольно близко и не отрицает, что Валерий и Макс похожи не только в своей неистребимой страсти к победе в любом соревновании, но и по части практичности.

Брумель в этом плане был даже слишком земным, а Максима автор этих строк уже не однажды приводил представителям самых разных видов спорта в качестве примера. Разумеется, положительного и необычного.

"Представляете, Недосекову неведомы психологические переживания. Он выходит в сектор с вполне определенным желанием заработать на квартиру. Все просто, первое место — больше денег. Так и сказал в интервью". — "Во, красава!" — уважительно протягивают спортсмены и спортсменки, наверняка примеряя метод Недосекова на себя. Но ведь не каждому подойдет.

Еще один старый друг Пологова известный спортивный психолог Николай Волков, недолго пообщавшись с Максом, сделал вывод: "Я вам точно сейчас не нужен".

Зарекаться, конечно, нельзя, но лучше бы — вообще никогда не понадобился. На всякий случай: наставников у Макса сразу трое. Один — нынешний главный тренер сборной страны — Юрий Моисевич поднимал его с детства. Другие — Владимир Пологов и Татьяна Нарейко — ведут его сейчас. И каждый вкладывает в талантливого парня что-то свое. Судя по прогрессу в прошлом году — лучшее.

В 2017-м Макс стал чемпионом Европы среди юниоров и сразу на три сантиметра побил 40-летней давности рекорд еще одного космического прыгуна Владимира Ященко. Запорожский самородок пролетел по небосклону мировой легкой атлетики яркой кометой и оставил после себя сонм разговоров — что было бы, если бы он не сломался в двадцатилетнем возрасте… Очевидцы говорят, что Ященко просто загнали. Обычная история для СССР.

Брумель попал в аварию в 23. По всем раскладам выходит, что Недосеков сейчас пребывает в самом продуктивном для высоких прыжков возрасте. Но как тогда быть с кубинцем Хавьером Сотомайром, который соревновался на высоком уровне до 33 лет, а свой невероятный (245 см) и до сих пор не побитый мировой рекорд установил в 26?

"Так то за рубежом", — возразит мне цитатой из популярного советского фильма болельщик, который видел многое. В том числе не один десяток перспективных юниоров, которые тоже бодро начинали, а потом…

Я и сам таких параллелей не люблю, но почему никто из тройки умудренных опытов тренеров не возразил мне: мол, рано нам Максима хвалить и уж тем более сравнивать с теми, кто стал легендами.

Наоборот, кажется, они готовы доказывать обратное — с аргументами и подтверждающими их правоту историями. Возьмем по одной у каждого из них.

Татьяна Нарейко:

— На чемпионате Европы как раз в день финала у Максима случился приступ язвы. И свои 2.33 он напрыгивал в состоянии, когда надо бы лежать и лечиться. Когда приехали на стадион, на разминочном поле я увидела, как он себя чувствует, и спросила: "Может, откажемся?" Он покачал головой: "Нет, если уж мы здесь, то надо выступать". Собрал всю свою волю в кулак. Доктор дал обезболивающее.

Уходя на сектор, спросил: "Татьяна Федоровна, а если меня там будет тошнить? Дайте, может, какой пакет…" Можно представить, в каком состоянии находился человек. Но на секторе он проявил себя бойцом без страха и упрека. Далеко не каждый сможет перенести попытку и прыгнуть на личный рекорд. Думаю, что и соперники это для себя отметили.

Юрий Моисевич:

— Помню случай, приключившийся с Максом на республиканской спартакиаде школьников. Он накануне уже выполнил норматив на юношеский чемпионат мира, и мы поехали в Гродно просто попрыгать, не решая никаких стратегических задач.

И вот у одного многоборца пробивает звездный час, в этот день у него получается все. Макс, естественно, тут же с ним схватывается. Ему ничего не надо, путевка в Колумбию есть, но патологически не любит проигрывать. И в этом ничего не решающем турнире тянет пах. Да так серьезно, что не может ходить.

Вызываю "скорую" и везу его в больницу на каталке. А у самого сердце от этой картины сжимается, ну как так, ведь это я виноват, моя ошибка, надо было остановить парня.

Поразило то, что Максим тогда так спокойно на меня посмотрел и сказал: "Викентьич, вы не переживаете, мы еще наездимся с вами на соревнования". У него уже в 16 лет имелась уверенность, что он точно будет в большом спорте.

Владимир Пологов:

— Максим очень коммуникабельный человек, который находит общий язык со всеми. Девятовский привлекает его к мастер-классам для детей — идет с удовольствием. Потом, глядишь, эти же ребята-пятиклашки приходят болеть за него на соревнования.

Организаторские качества у Макса тоже яркие. Соревнования закончились, он спрашивает: "Ну что, шашлыки?" Никто возражений не имеет. И он полностью занимается вопросом.

Опять же учеба. Кому-то надо месяц, чтобы сессию сдать, Макс справляется за неделю. Как ему это удается? Коммуникабельность и умение сосредоточиться на решении главной задачи.

Это как в секторе. Ведь побеждает не тот, у кого лучший личный рекорд, очень часто это не имеет никакого значения. Прыжки в высоту — это столкновение характеров. Верх одерживает тот, у кого он самый твердый. Тот, кто может вытащить из себя максимум в конкретный день.

Да, Владимир Николаевич, знаю. Брумель мог подавить противников одним своим видом. Он побеждал, даже находясь не в лучшей форме. Квартира, о которой мечтает Недосеков, пока находится в "недокупленном" состоянии, поэтому его противникам следует ожидать величайшей мобилизации белорусского прыгуна практически на всех стартах.

В своем летнем интервью "Прессболу" Максим расставил ближайшие приоритеты в следующем порядке: квартира, Олимпиада, Левченко. Уверен, каждый из тренеров Максима улыбнулся заголовку этого материала. А Юрий Викентьевич и Владимир Николаевич еще и подмигнули понимающе в адрес приоритета номер 3. Чего скрывать, юный призер чемпионата мира киевлянка Юля Левченко уже сейчас является одной из самых ярких красавиц мировой легкой атлетики.

И, конечно, узнав о том, что Юля находится на сборе в Минске, я не мог не пригласить ее через Максима на нашу фотосессию. "А, это вы тот самый провокатор, который заголовки придумывает", — улыбнулась она и сказала, что только закончила тренировку и к съемке, разумеется, не готовилась. Но если братьям-белорусам надо, то конечно…

Братьям надо. Прекрасная Юля, мы испорченные влиянием то ли Запада, то ли Востока люди. И после вашего короткого сета с Максом тому уготована участь объекта для наших с Моисевичем шуток.

"Да уж, Максим, я бы на твоем месте такую удивительную девушку из Минска просто так не отпустил…" — "Да и я бы тоже!" Макс искоса поглядывает на нас и, кажется, хочет сказать что-то вроде: ну вот когда будете на моем месте, тогда и делайте, что хотите, но отвечает не очень удачно: "Да у нее в Киеве своя квартира".

О, теперь мы можем снова обсудить три кита, на которых строится жизнь Максима. И, наконец, дать возможность поработать нашему фотографу Жене Грабкину спокойно — в том стиле, который он наметил еще до съемки.

Стиль, конечно, космический — когда планка парит где-то под звездами осветительных ламп манежа на Калиновского. Декабрь, туман и прыжки — с утра и до вечера. Медали любят тишину, лишь иногда прерываемую стуком сбитой планки.

Это здорово, когда все получается. И когда впереди у тебя такая удивительная и наполненная приключениями жизнь.

Интервью: Сергей Щурко

Фото: Евгений Грабкин