«С БОЛЬШИМ УДОВОЛЬСТВИЕМ СЛЕЖУ ЗА УСПЕХАМИ НАШИХ СПОРТСМЕНОК». АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ МАТЮШ О БАРЬЕРНОМ БЕГЕ, ТРЕНЕРСТВЕ И СУДЕЙСТВЕ
19 АПРЕЛЯ 2020
543

Человек в спортивном костюме, крутящий педали велосипеда на пути к манежу – картина привычная, кажется, для каждого, кто не понаслышке знаком с брестской лёгкой атлетикой. Даже с выходом на пенсию его, приближающегося к тому, чтобы разменять восьмой десяток, часто можно встретить на тренировках, помогающего детям осваивать непростой, но ставший для него родным вид королевы спорта, - барьерный бег. О приходе в профессию, длинном спортивном пути и учениках мы поговорили с Александром Ивановичем Матюшем.

Александр Иванович, расскажите, пожалуйста, как и когда произошло Ваше знакомство с лёгкой атлетикой?

 - В школьные годы на первенстве города по кроссу я бежал 1000м, меня заметил мой будущий наставник – Лев Павлович Богданов – и пригласил на тренировку. В своё время выступал на дистанции 400м. Но у меня был изъян – я со свежими силами слишком быстро начинал и при выходе на финишную прямую ноги отключались. А потом начал осваивать барьеры, но никогда не думал, что буду на них специализироваться. Как и у многих, у меня было желание выступать на гладких дистанциях, чтоб ничего не стояло на пути и можно было по-настоящему разбежаться. Но потом приноровился, и появилась гордость: я умею бегать барьеры, а многие нет. Со временем даже забросил 400м, чтобы не уставать и не забивать ноги в первый день, а во второй обязательно бежал 400м с барьерами.

Как Вы пришли к тренерской деятельности?

- Посмотрел, как работает мой тренер. Сидит – и только успевает руки поднимать своим ученикам; на груди – два секундомера на подвязке, однострелочные. Подумал, интересная работа, связана со спортом, соревнованиями, - вот такую бы профессию мне выбрать. Лев Павлович в своё время был не только тренером, но и главным секретарём всех соревнований, в основном, республиканских. Я поступил в университет после того, как отслужил в армии. Главное здание Института физической культуры – ещё старое – тогда стояло на площади. Теперь БГУФК расположен совсем в другом месте; пока добираешься до него – проезжаешь столько спортивных объектов. Я и не знал, где он расположен, пока не приехал на 40-летие нашего выпуска. Самое интересное, что тогда в университете не узнал почти никого из тех, с кем раньше учился, кроме нескольких человек, с которыми встречался в ходе тренерской и соревновательной деятельности. Так все изменились. Те, кто работал преподавателями, в основном, выбились в начальники, а я как был тренером – так и остался. Была возможность получить Заслуженного, но в итоге не сложилось.

Вы сам минчанин, но всё время своей профессиональной деятельности проработали в Бресте. Как вас «забросило» в город над Бугом и как здесь строилась ваша тренерская жизнь?

В 1978 году я приехал работать в Брест по распределению, и через два года собирался уезжать обратно в Минск. А потом подумал: как же далеко надо добираться от того места, где я жил (район Курасовщины) в центр Минска. И зачем мне это надо? А в Бресте рядом был манеж – ещё старый, тут же стадион, а вокруг много общеобразовательных школ – 18-ая, 9-ая… Ходил всё по ним. Видел преимущества в том, чтобы остаться здесь. Тем более, что я тогда только начинал работать, и не знал, что будет дальше. На второй год тренерства у меня уже были шесть участников сборной Брестской области, а в первых двух наборах детей оказалось много способных учеников.

С 1978 года я работал в «Спартаке», а в 1985-ом перешёл работать в областную школу, которая относилась к управлению спорта. Меня туда звали – грех было отказываться. Тем более, что у них в то время было уйма выездов на соревнования, и сразу выдали почти на всех занимающихся у меня детей костюмы, кроссовки, шиповки. Там я и проработал всё остальное время, а уже в начале 2000-ых был построен новый легкоатлетический манеж, на его базе была открыта СДЮШОР, и мы все перешли туда. На пенсии я там проработал целых 7 с половиной лет. У меня всегда были и старшие группы, и средние, и ежегодно я набирал малышей – 3-4 класс. Только где школьные соревнования – я уже там. Детей оставалось довольно много, по «сохранности» групп в нашей школе я проигрывал разве что Галине Владимировне Рябовой. У неё очень хорошая тренерская хватка, она чувствовала ребёнка, всегда заранее знала, кто будет заниматься, а кто нет.

Расскажите, пожалуйста, об учениках, с которыми вы работали?

- Имена всех сейчас, к сожалению, уже и не смогу вспомнить, но учеников в составе национальной сборной у меня было достаточно. Был даже момент, когда сразу пять человек одновременно там числилось – три девочки и два мальчика. В основном, я работал с барьеристами, детей у меня на тренировках было всегда много. Ближе к выходу на пенсию поток занимающихся уже уменьшился. Школьники охотнее шли в футбол или единоборства, но не в лёгкую атлетику. Те дети, которые хотят тренироваться, - будут тренироваться, а того, кто не хочет, - никак не удержишь.

Был у меня такой Сергей Ходанович – в последствие мастер спорта международного класса. Учился в Бресте в 13 школе, мне учитель физкультуры передал оттуда сразу шесть мальчишек. Через два года остался только один Сергей. Занимались на стадионе «Динамо», где тренировались также и футболисты. Помню, однажды мы обыграли их в своём возрасте со счётом 10:4 на малых воротах, и после этого я трёх-четырёх человек, в том числе и Ходановича, не досчитался на тренировках. Пришлось идти к родителям и убеждать вернутся в лёгкую атлетику.

В школьном возрасте он был 11-кратным чемпионом Республики, но не выбегал всё в детском спорте, как это иногда бывает. В выпускной год выполнил норматив КМС, а на следующий, когда я его «переправил» в Минск к Виктору Николаевичу Мясникову, стал мастером спорта, и долгое время был лидером и выступал за национальную сборную. Но в Финляндии на молодёжных играх после победы на 110м с барьерами побежал за команду эстафету 4х400м и травмировал икроножку. Никогда он эту дистанцию бегать не любил, да и скоростной выносливости ему никогда на ней не хватало. Ему тогда года 22-23 было.

В начале 2000-ых начались «пертурбации» – «Адидас» перестал оказывать белорусским легкоатлетам помощь. Раньше поддерживали не только формой, шиповками, но и денежно, выездами на соревнования. А потом они начали вкладывать свои средства в другие страны, другие федерации. Травму свою Сергей тогда так до конца и не залечил, поначалу ещё выступал, но всё равно его нога беспокоила. Поэтому через пару лет вернулся в Брест и пошёл работать в МЧС.

Была у меня хорошая ученица – Юлия Бобылева. Она непобедимая была в школьном возрасте, только одна девочка из Гродно могла иногда дать ей отпор. Шесть раз выигрывала первенства Республики – это что-то да значит. Способнейшая девочка, бывшая гимнастка - координация у неё была страшная, в хорошем смысле этого слова. Юля маленькая ростом – 159см, а была лучшей не только на гладких 60м и 100м, но и на барьерах. Когда стала студенткой спортфака в нашем институте, её взяли на межвузовские соревнования, и она там принесла очков больше, чем вся команда – выиграла серебро на 100м, серебро на 100м с барьерами и бронзу в эстафете 4х100м. Тренеры и преподаватели были очень довольны, а она начала расслабляться, пропускать тренировки… Закончила институт по своей специальности, я думал, что будет работать вместе со мной дальше, но жизнь сложилась иначе – стала ездить в Польшу на заработки.

Марина Михан была приезжей из Пинска. Мне её передал мой бывший ученик из Пинска, и я её устроил в училище олимпийского резерва. Вместе с покойным Михайловым занимались с ней: он – спринтом, я – барьерами. Мне было нужно только Маринину скорость к технике привязать.

В какой-то момент занимался я и с Юлей Нестеренко, тогда ещё Борцевич. Но на третью тренировку подошёл к её тренеру - Сергею Владимировичу Салямановичу - и прямо сказал: «Ты к ней не приставай, я не научу её бегать барьеры, потому что она сама этого не хочет». Потом Юля тренировалась в Минске у Виктории Семёновны Божедаровой, занималась многоборьем и многое от неё получила. Но и та не сумела её убедить бегать барьеры. Юля любила, чтобы встать и бежать прямо, без всяких препятствий, набирать скорость и обыгрывать всех. Вот это ей было по душе.

Вы давно в спорте, и через Ваши тренерские руки прошло не одно поколение. Чем нынешние дети – дети 21 века – отличаются от тех, с кем Вы работали, допустим, 30 лет назад? Действительно ли они «другие», как многие говорят, и как это отражается на тренировочном процессе и подходе?

- Вопрос на злобу дня. Считаю, что так оно и есть. В конце 80-ых, начале 90-ых годах отчётливо ощутил, что желающих заниматься лёгкой атлетикой начало становиться всё меньше. С начала 2000-ых «вытягивать» способного ребёнка с урока физкультуры в школе стало практически бесполезно. На соревнованиях возможностей было больше – это было лестно для детей, что к ним подошли и их отметили. Сейчас в каждом доме телевизоры, у каждого ребёнка – телефоны. Некоторым интереснее не тренироваться, а просто сидеть и играть. Чтобы заинтересовать ребёнка, надо вспомнить себя в юные годы. Поэтому молодым тренерам сейчас легче удержать детей. Увлекают, конечно, выезды на соревнования, лагери. Многое зависит и от родителей. Мне всегда нравились такие дети, у которых были и способности себя раскрыть, и родители были в этом заинтересованы. Но для некоторых занятия спортом нужны были только, пока ребёнок учится в школе. А за год-два до поступления начинали препятствовать, нанимать репетиторов. Количество тренировок в неделю сокращалось чуть ли не в два раза. И это всё, в основном, веление времени.

Расскажите, пожалуйста, про судейство соревнований в вашей жизни?

- Я начал судить ещё в школьном возрасте, когда жил в Минске. Мой тренер звал меня, чтоб я мог немного подзаработать – приятно было получать 5 рублей за два дня. Все виды, куда нас направляли, мы уже знали, потому что сами пробовали – и толкание ядра, и метания, и бег. В студенческие годы продолжил этим заниматься, имел в то время первую категорию. Для этого нужно было отработать определённое количество соревнований; судил тогда и матч СССР-ГДР в манеже, и даже легендарный матч СССР-США. А в дальнейшем на республиканских соревнованиях, в основном, я был судьёй-информатором и комментировал происходящее на легкоатлетической арене.

Как вы оцениваете легкоатлетическую базу, которой владеет Брест? В распоряжении спортсменов – хороший стадион, манеж…

- С появлением нового манежа для нас резко улучшились условия для тренировок. Наша спортивная школа перешла туда. Профсоюзная школа сперва осталась в старом, но через три года его закрыли. Там, помню, когда-то даже потолок сыпался, сейчас это здание так и стоит, никем не используемое. Условия для занятий, в целом, у нас хорошие, хоть и вечерами в манеже бывает слишком много народа. Стадион тоже в достойном состоянии.

Ваша основная специализация – барьерный бег. С чего начинается обучение ребёнка этой дисциплине и какие моменты можете выделить как ключевые на ранних этапах подготовки юных барьеристов?

- Всё начинается с простой ходьбы. Ребёнок сначала должен привыкнуть к ним и не бояться барьеров перед тем, как начинать преодолевать их в беге. Перешагиванием потихоньку учишься, как правильно проносить ноги, а потом уже можно переносить эти умения на бег.

В последние годы этот вид лёгкой атлетики в Беларуси находится на подъёме. Следите ли за успехами наших соотечественниц, и чью технику можете для себя выделить?

- Конечно, я с большим удовольствием слежу за успехами наших спортсменок, а если есть такая возможность, то могу подойти поговорить на соревнованиях. Многие тренеры, которые с ними раньше работали, - мои друзья, коллеги по цеху. У Александра Семёновича Гутина, например, не только Алина Талай выросла, но и много других перспективных ребят. Он хороший специалист. Мы с ним познакомились, когда наши ученики участвовали на республиканских соревнованиях, и оба не попали в финал. Помню, мы долго слушали объявление состава финального забега, и каждый хотел услышать своего. Потом разговорились и часто встречались с ним на соревнованиях, поддерживая общение.

Если говорить о мировой элите всех времён, то кто из барьеристов, на Ваш взгляд, является эталоном?

- Хороших барьеристов-технарей было много – всех не упомнишь. А из современных мне нравится россиянин Сергей Шубенков. Технику того же Ходановича в своё время также отмечали. Ему нравилось поджимать под себя ногу во время бега, она укорачивалась – быстрее проносилась, и я решил ничего не менять. Потом Виктор Николаевич ещё немного поработал над этим, и стало ещё быстрее. Такое ощущение, что, когда Сергей бежал и атаковал барьер, препятствия у него не было.

Вы – человек, преданный душой и сердцем лёгкой атлетике. Даже с выходом на пенсию продолжаете часто приезжать в манеж и помогать спортсменам на вольных началах. Скажите, обращаются ли за помощью к Вам коллеги, делитесь ли накопленным опытом и знаниями с молодыми тренерами?

- Зимой сидеть дома и смотреть телевизор скучно. Часто присматриваю за детьми тренеров, когда они уезжают с более старшими учениками на сборы. Иногда кому-то нужно помочь и непосредственно с барьерным бегом, но сейчас в СДЮШОР работает мой ученик – Игорь Сокол; всё, чему я в своё время его учил, он также применят в тренировочном процессе.

Чему Вы посвящаете своё свободное время?

- Люблю летом ходить в лес за грибами и ягодами. А ещё рядом с моим домом речка, пляж – хожу туда купаться. Хотя считается, что у нас здесь довольно грязно, поэтому раньше ездил чуть подальше – на так называемые кирпичные озёра, там всегда была чистая вода.

Олимпийским годом для всего мира уже станет следующий 2021. Что бы вы хотели пожелать белорусской лёгкой атлетике в преддверии самого главного и долгожданного для каждого спортсмена старта?

- У нас есть сильные легкоатлеты – Максим Недосеков, Эльвира Герман, Татьяна Холодович и многие другие. Желаю каждому из них показать то, на что они способны, и не подвести ни себя, ни тренеров, ни людей, которые в них верят. И ещё желаю, чтобы к списку белорусов, кто уже выполнил олимпийский норматив и завоевал лицензию на Игры, добавлялись всё новые и новые фамилии.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
КАЛЕНДАРЬ МЕРОПРИЯТИЙ
ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПАРТНЕРЫ