ВЫУЧИЛСЯ НА КРАНОВЩИКА, РАБОТАЛ КРУПЬЕ, В СПОРТ ПОПАЛ СЛУЧАЙНО. ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ ХОДОКОВ БЕЛАРУСИ - ПРО АРМИЮ, ДЕНЬГИ И ДОБРЫЕ ДЕЛА
15 ИЮЛЯ 2020
586


Дмитрию Дюбину в кайф пройти 50 километров. Карьера легкоатлета примечательна не только наградами. Попасть в спорт Дюбину помогли «Дожинки», не бросить его, когда было очень тяжело, – жена-бегунья и армия. Дмитрий объясняет, каково это – ходить часами по кругу (важны не только ноги, но и спина), а также рассказывает о том, как получил диплом машиниста башенных кранов. Большое интервью со спортсменом выпустил белорусский спортивный портал TRIBUNA.COM.

– Сколько ты уже находишься на сборах в Раубичах?

– Третья неделя идет. Не скажу, что очень уж надоело. Тренируюсь каждый день, как-то стараюсь себя развлечь в свободное время. Например, на рыбалку хожу с парнями из команды, когда есть возможность. Но я не заядлый рыбак, скажу сразу. А так, повторюсь, в основном тренировки, условия в Раубичах для этого все есть.

– Разве монотонная и повторяющаяся изо дня в день работа не надоела?

– А ты знаешь, монотонность в ходьбе присутствует всегда. Километр за километром. Но я привык, хотя, честно, раньше это давалось тяжелее.

– Когда выбирал этот вид спорта, понимал, что тебя ожидает?

– Так я не сразу сюда и попал. Изначально пришел, чтобы заниматься бегом. Но на одной из тренировок ко мне подошел тренер Сергей Мищенков, который сам в свое время занимался спортивной ходьбой, и предложил попробовать себя в этом виде. Согласился – и пошло-поехало, затянуло. Потом поступил в училище олимпийского резерва и постепенно стал профессиональным спортсменом.

– Тренер увидел в тебе какие-то задатки ходока?

– Наверное, увидел. Когда я начал заниматься ходьбой, технику очень быстро освоил, хоть она и не такая уж легкая. Например, особенности в выгибании ног. Если колено не до конца выгибается, то могут на тех же соревнованиях снять с дистанции. У меня же все начало быстро получаться, мне понравилось. Когда в детстве выигрывал какие-то соревнования, появлялся дополнительный интерес. Начал попадать на сборы, оказался в хорошей компании. В итоге окончательно затянуло. Да и к тому же я такой человек, что если что-то начал делать, всегда довожу до конца.

– Перестраиваться с бега было тяжело?

– А это похожие дисциплины, особых проблем нет. Яркий пример – Оля Мазуренок. До 18 она занималась спортивной ходьбой, мы вместе тренировались у одного тренера, но Олю иногда снимали с соревнований за технику. Хотя на юниорском чемпионате мира она как-то стала четвертой. В общем, круто ходила, но иногда техника подводила. На каком-то ЧМ ее сняли с дистанции перед самым финишем, она плюнула на все, психанула, посчитала, что это неблагодарный вид спорта, мол, трудишься, а тебя перед финишем убирают – и сейчас Оля прекрасно бегает марафоны.

– А тебя в детстве или по юниорам не снимали с дистанции?

– Один раз, на чемпионате Беларуси среди юниоров, но не за технику. У нас почему-то бывает, что могут снять просто так. Вот не понравился ты чем-то судье – все, сходишь с дистанции. Такая же история приключилась и со мной. Тогда у родного брата была свадьба, но я так расстроился, что даже не поехал на нее. Это же был не просто чемпионат Беларуси, а отбор на юниорский чемпионат мира! Шел первым, меня преследовал Александр Ляхович, еще один наш ходок. От третьего места – шикарный отрыв, чуть ли не полный круг. Я уже шел к финишу, но тут внезапно меня дисквалифицировали. Даже не понял за что. Все планы рухнули. Тогда, в 18 лет, даже чуть не завязал со спортом.

byec9f7e5d2ed.jpg

– Может, судьи хотели, чтобы победил Ляхович?

– Нет, тут ситуация иная. На чемпионат мира отбирались максимум три человека, которые должны были уложиться в квалификационное время. Мы с Сашей вдвоем укладывались в норматив, а парень, шедший на третьем месте, нет. И получалось, что мы вдвоем с Ляховичем и поедем на ЧМ. Но меня, как я уже сказал, сняли с дистанции, поехал только Ляхович.

– Значит, кто-то тебя не хотел видеть на чемпионате мира.

– Наверное, да.

– Что заставило поменять решение и остаться в спорте?

– Помню, после того чемпионата поехал летом домой в Полоцк, не вышел ни на одну тренировку. Два месяца вообще ничего не делал, ситуация на чемпионате страны отбила все желание работать. Но вернулся в Минск, чтобы поступить в БГУФК, понял, что соскучился по тренировкам. Ну и захотелось снова вернуться к ходьбе. Пришел к новому тренеру – Станиславу Шепечко – и начал заниматься под его руководством. У него была компания из семи человек, веселые ребята. Мне было приятно заниматься в такой обстановке, да и сам тренер, если честно, очень повлиял на мое спортивное будущее. Шепечко – такой человек, который не будет заставлять кого-то что-то делать. Он придерживается такой политики: если тебе нравится это дело, то будешь работать, если нет – то и не мучай себя. А мне нравилось, вот я и остался в ходьбе.

– Можно сказать, что в 18 у тебя произошел перезапуск карьеры?

– Да, по сути, так и получилось. И все равно только ходьба – никакого другого вида спорта. Хотя бегал иногда, и довольно неплохо получалось.

***

– Когда спортивная ходьба стала для тебя действительно профессией, серьезным делом?

– Когда попал в РУОР, в 15 лет. В училище выработался режим жизни, тренировок. Та же учеба, например, подстроена под твои тренировки. Если в полоцкой ДЮСШ я мог где-то лениться, мог даже пропускать тренировки и вместо них ходить в компьютерные клубы, то в РУОРе уже все серьезно. За три года привык к такому графику.

– Полоцк – не самый спортивный город...

– Да. Даже больше скажу, мой тренер Сергей Мищенков в ДЮСШ набирал хороших детей, но не мог им предложить чего-то большего, когда предстояло переходить на новый уровень. Ребята не знали, что им делать, и многие завязывали со спортом. А сейчас Мищенков работает в РУОРе в Новополоцке, там намного проще. Спортсмены приезжают, живут, тренируются. А потом уже могут идти куда-то выше. Но главное, что в Новополоцке с ними всегда наставник, тем более, стоит признать, в спортивную ходьбу идут в основном дети из неблагополучных семей. Раньше больше было желающих заниматься ходьбой, но сейчас почему-то не так много людей, в итоге приходят парни либо из деревень каких-то, либо из не совсем благополучных семей.

Но у меня семья благополучная, замечательные родители. Хотя никто из них спортом профессионально никогда не занимался. Да я сам в спорт попал совершенно случайно. В 2000 году в Полоцке проходили «Дожинки», я с мамой гулял по городу, отдыхал. Встретили мы в городе Мищенкова, а мама его раньше знала, вместе в техникуме учились. Так вот, она и говорит, что, мол, сын у нее спортивный, на школьных соревнованиях всегда первый, не хотите ли посмотреть. Мищенков сказал, чтобы я пришел на тренировку. Вот фактически так и попал в спорт. Можно сказать, если бы не «Дожинки», не встретили бы мы тренера и не попал бы я в ходьбу.

bye782c6bf1f6.jpg

– До того, как начал заниматься ходьбой, был знаком с этим видом спорта?

– Да вообще никак. Не видел, не слышал. Просто пришел, мне показали – я повторил. Тренер сказал, что у меня неплохо получается, поэтому стоит продолжать. Мне чуть ли не на пальцах объяснил все нюансы, как нужно ставить ногу, как идти. Тренер на своем примере показывал. Во время тренировок шел рядом и говорил, какие я совершаю ошибки, что нужно исправить.

– В детстве монотонность не надоедала?

– А ее и не было как таковой. Тренировки не изнурительные, а на соревнованиях преодолевали километр. Никто нас не готовил к 20 или 50 км. У нас было так: километр бега, километр ходьбы и десятерной прыжок. А уже потом, спустя какое-то время, на тренировках стали больше уделять внимания ходьбе, росли расстояния. Постепенно подводили к большим объемам, нагрузкам.

В нашем виде спорта тяжело даются переходы из одного возраста в другой. Например, по юношам ты ходишь максимум пять километров, а по юниорам – уже 10. Во взрослом спорте уже по 30-50 км. И тяжело сразу перестроиться, привыкнуть к новым нагрузкам и объемам. Пока привыкнешь, пройдет время.

– Когда захотелось преодолевать действительно большие дистанции?

– С самого детства понимал, что хочу ходить по-максимуму. Когда попал в РУОР, листал журнал «Атлетика», вырезал разные статьи, вклеивал в свой спортивный дневник и изучал, как люди ходят на большие расстояния. Даже тренера спрашивал, можно ли мне попробовать 40 км пройти или больше. Когда у меня был первый сезон в молодежном спорте, подошел к Шапечко и спросил, можно ли готовиться к 50 км. Он ответил отказом, но я не сдался, ходил и повторял свою просьбу неделю. Тренер первый раз спросил, уверен ли я. Ответил, что, конечно, уверен. Но тренировать все равно не стал. Через неделю еще раз спросил, уверен ли я. Когда в очередной раз услышал мой положительный ответ, начал готовить к 50 км.

Честно, меня рано начало тянуть к большим дистанциям. На тренировках у меня все получалось довольно неплохо, даже тренер удивлялся моей выносливости. Но вот на соревнованиях преодолеть 50 км все равно не мог, чего-то не хватало. Помню, ездил на какие-то молодежные соревнования, и меня прямо на дистанции стошнило, голодная рвота пошла. После этого мне сказали, что нужно все-таки подождать, подрасти, окрепнуть, иначе просто угроблю себя. И все, потом ходил двадцатку, но понимал, что хочу больше.

bye6eb7c18e0b.jpg

– Ты говорил, что именно на дистанции в 50 километров проявляется характер.

– Так и есть. А вообще на полтинниках все решают последние 10 км. До этого может быть все, что угодно. Но главное – выстоять, а лучше еще и добавить. Эти 10 километров еще называют чемпионскими.

– В каком возрасте у тебя был первый полтинник?

– Впервые на соревнованиях попробовал его пройти в 20 лет, в португальском Оляо. Это уже были взрослые соревнования – Кубок Европы. Но добраться до финиша не удалось – судорога схватила как раз за 10 км до конца. Я реально испугался, не понимал, что произошло. Впервые со мной случилось такое. В общем, остановился, судья подумал, что я все, закончил, и сказал мне покинуть дистанцию. Я вышел, через пару минут судорога прошла, но вот вернуться на трассу мне уже было нельзя. Назад пути не было.

– А первый полтинник, который преодолел?

– Тогда же летом на чемпионате Беларуси.

– На чемпионате Беларуси не было боязни, что снова схватит судорога?

– Я этого никогда не боялся и не боюсь. Просто не зацикливаюсь на подобных моментах. Со временем понял, что в любом случае нужно быть готовым к этой дистанции – в 50 км. Если где-то в чем-то недоработал перед соревнованиями, будет очень тяжело.

***

– Что для ходока важнее – сила мышц или выносливость?

– Наверное, все-таки выносливость. Конечно, у нас есть занятия по ОФП, но все это в поддерживающем режиме. Тренажерный зал посещаем, качаем спину, ноги. Особенно много внимания уделяем спине. Посмотри, как идут спортсмены – нагрузка на спину колоссальная. Вот мы и качаем ее, чтобы не было травм. У меня, слава Богу, не было серьезных повреждений в карьере.

В общем, качаем спину, но никакой фанатичности, по паре подходов к тренажерам ежедневно. 20-30 раз – подъем спины, 20-30 раз – пресс, и на турнике поднимание ног 20 раз. Так каждый день. Но я качаться не сильно люблю, мне куда приятнее ходить.

– Вернемся к полтиннику. О чем думаешь на последних километрах?

– Особых мыслей нет, если честно, просто кайф получаю, хоть и довольно тяжело даются метры. Но настоящее удовольствие приходит все-таки после финиша, когда осознаешь, что ты сделал это. Потому что мы преодолеваем свою дистанцию по кругу и получается, что идешь, словно в каком-то тумане, мозг толком не соображает.

byea844cd8167.jpg

– Сколько времени должно пройти после финиша, чтобы ты все осознал?

– По-разному, смотря на сколько выложился на дистанции, плюс влияет погода. В разных условиях разная нагрузка на организм. Бывает, в жару натерпишься так, что только к вечеру отойдешь. Помню, участвовал в молодежном Кубке мира-2012 в Саранске, и там жара была выше 30 градусов. Я финишировал, пришел в отель, сел на кровать. Подумал, что полежу чуть-чуть, а потом пойду мыться. Но вырубился прямо в одежде, в которой бежал. Меня через три часа друг разбудил.

На тех соревнованиях я выполнил олимпийский норматив, но на Игры все равно не поехал. Был более сильный спортсмен – Ваня Троцкий. Раньше была такая система в стране: едет на Олимпиаду тот, кто выполнил норматив раньше. Получилось так, что Троцкий показал квалификационное время раньше меня, на других соревнованиях, в итоге он и поехал. Если бы я показал это время раньше Вани, то попал бы на Игры.

– Когда идешь 50 км, успеваешь многое обдумать?

– Когда иду по трассе, стараюсь смотреть на людей, на здания. Каждый круг замечаю что-то новое, о дистанции вообще не думаю. Вообще, в начале дистанции я стараюсь не напрягаться, иду в свое удовольствие. А вот когда преодолеваю половину, сразу думаю: «О, уже домой иду». Начинается обратный отсчет, становится легче :). Но, повторюсь, все 50 километров стараюсь на что-то постороннее смотреть. Такая мини-экскурсия у меня.

– В каком городе приятнее всего соревноваться?

– А вот когда ездил в Оляо, влюбился и в сам город, и в Португалию. Такой прибрежный городок, народ добрый, расслабленный, у людей постоянно сиеста. Плюс спортом занимаются. Классная атмосфера, мне нравится.

– А в каком городе не нравится?

– Не люблю Китай, если честно. Там люди неаккуратные. Могут стоять в гостинице и плевать на ковры, курят в помещении. Иногда даже заходишь в атлетический манеж, и так стоят и курят, им все равно. Улицы переполненные, грязные. В каких-то кварталах мусор лежит, а рядом еду продают, каких-то червячков.

– Боязни, что собьешься на дистанции, нет?

– Благодаря тренировкам примерно понимаю свой темп, пульс, который должен быть. Главное не войти в азарт, не начать думать о том, что могу финишировать таким-то, победить. Голову всегда нужно сохранять холодной. Ведь если чуть-чуть изменишь свой темп, в конце это обязательно скажется.

byed5755f199d.jpg

– Насколько знаю, во время соревнований ходокам могут вынести два предупреждения, а после третьего снимают с дистанции.

– Да, на трассе может быть пять судей, трое из них могут показать карточки – две желтые и одна красная. Признаюсь честно, за границей меня очень редко предупреждали, по-моему, один только раз, и никогда не снимали. Даже на грани фола не находился.

– Ты ходишь в наушниках?

– Нет, хотя как-то пробовал. Надоедает постоянная музыка, да и уши устают. Я люблю, когда, например, ветерок дует, вода журчит. От музыки устаю. Километров десять могу пройти в наушниках, а потом вынимаю. Ты представь, когда больше двух часов эта музыка :). Бывает, кстати, что тренер едет на велосипеде, включает колонку, но на длительной дистанции я его прошу выключить.

***

– Ты рассказывал о Саранске и о невыносимой жаре, в которую соревновался. Но, наверное, самые тяжелые условия на твоей памяти – чемпионате мира в Дохе в 2019 году?

– Наверное, да. Там вообще произошла какая-то необъяснимая ситуация. Перед Дохой я находился в своей лучшей форме. Так прекрасно не работал и не чувствовал себя никогда в жизни. А сейчас анализирую и понимаю, что в Дохе побеждал не тот, кто лучше всего тренировался и готовился, а тот, кто был свежее, кто больше отдохнул и восстановился. Уже в начале дистанции мой пульс просто зашкаливал, ноги не понимали, как идти. На 12-м километре я снялся с дистанции. Может, в юности бы до последнего тянул, шел вперед, но тут опыт говорил, что лучше остановиться, чтобы не гробить здоровье. На десятом километре мне было плохо, тошнило – нужно было остановиться.

Помню, что и Оля Мазуренок потом критиковала те условия, в которых соревновались. При этом, знаешь, перед Дохой мы проводили сбор в Турции, чтобы привыкнуть к жаре. Побыли там, привыкли к солнцу. Все классно. Но приехали в Доху и поняли, что там погода совершенно другая. Даже мой тренер говорил, что никогда не попадал в столь невыносимые условия. Больше 40 градусов днем, ночью, когда нам предстояло соревноваться, не намного меньше. Но убивала не сама температура, а сильная влажность. Накануне старта я вышел на разминку вечером, прошел шесть километров, а в кроссовках уже хлюпало. Представляешь, как потел? Хотя к жаре как таковой отношусь нормально. Но в Дохе было что-то невыносимое. Там была гонка на выживание. Вот, представь, если бы зашел с другими людьми в баню – и кто дольше просидит в ней. То же самое было и на чемпионате мира.

– А в дождь тебе нравится ходить?

– Подмерзаю чуть-чуть в такую погоду. На длинной дистанции ты сначала согреваешься, а потом организм тратит энергию на то, чтобы согреть тебя. Из-за этого не очень комфортно. Мне больше нравится, когда градусов 25, когда тепло.

bye608ddd0368.jpg

***

– Сколько килограммов ты теряешь за 50 километров?

– Максимально, наверное, пять. Но каждые два километра пью, употребляю энергетические гели. За 50 км выпиваю где-то три литра воды.

– Какой оптимальный вес у ходока?

– Для каждого свой. У меня, например, при росте 183 сантиметра вес 73 килограмма. Нельзя быть просушенным, жировая масса обязательно должна присутствовать. Хотя бы минимальная.

– За сколько часов до старта и что нужно поесть?

– У меня углеводно-белковая диета перед соревнованиями. Три дня ем одни белки: вареная курица, яйца без желтка, пареная и вареная рыба, говядина. Плюс, конечно, ежедневные тренировки. Появляется ощущение усталости. А потом за несколько дней до старта начинаешь есть углеводы, уже без белка. Организм накапливает гликоген. И все это способствует обретению оптимальной формы. Утром в день соревнований я пью кофе, ем два тоста с джемом – и погнал.

После соревнований не отъедаюсь – просто не хочется. Организм получает такую нагрузку, что нет никакого аппетита. Хотя, бывает, к вечеру хочется нормально поесть, даже порой нарушаю режим. Тем более часто 50 км ты не ходишь, между соревнованиями три-четыре месяца, так что расслабиться можно, позволить себе что-то сладкое или вредное.

– Перед чемпионатом Европы-2018, где ты взял бронзу, и перед Кубком Европы-2019, где стал вторым, такой же диеты придерживался?

– Конечно. А вот перед Дохой, кстати, делал по-другому. В процессе подготовки потерял вес и понимал, что если буду весить еще меньше, утрачу оптимальную форму, наступит общая слабость. Тренер сказал, что не стоит рисковать и сидеть на диете.

***

– Тебе удается хорошо заработать на международных соревнованиях?

– У нас только на чемпионатах мира можно что-то заработать, если попадаешь в призы. Чемпионаты Европы, Кубки ничего в финансовом плане не дают. У нас даже республика это не отмечает. То есть на соревнования ездил за счет государства, но потом, несмотря на медали, ни премий, ни чего-то еще не получил. Единственное, после Кубка Европы руководство Минской области прислало открытку – на этом все.

А еще интересная история с президентской стипендией вышла. Когда стал третьим на ЧЕ-2018, мне ее назначили. А вот в конце 2019 года сняли, потому что по какому-то положению не проходил, она мне уже не была положена.

Так что в ходьбе заработать тяжело. Есть, правда, несколько коммерческих стартов в течение года, но их так мало, а по уровню конкуренции они похожи на чемпионаты мира. Все же хотят получить свою копейку. Вообще, ходьба – это не про деньги. Тут нужно быть фанатиком, чтобы ей заниматься.

byebcf2833f41.jpg

– Вряд ли ходоки – это те спортсмены, которые заработанное на соревнованиях будут отдавать на благотворительность.

– Да, это не про нас, потому что, повторюсь, у нас много не заработаешь :).

– Но ты по все равно участвуешь в благотворительных акциях. В 2018-м принял участие в «Благозабеге».

– Да, фонд «Шанс» проводил такую акцию. Этот фонд в свое время мне и моей жене сильно помог. У сестры супруги обнаружили онкологическое заболевание, «Шанс» начал собирать средства. Потом сестру внесли в международную программу финансирования, и швейцарская клиника начала оказывать помощь. Ну а так как «Шанс» помогал нам, мы решили их отблагодарить и сами приняли участие в их акции.

Мы с женой бегали на Минском полумарафоне, ходили на разные конференции. Я еще выставил на продажу свои кроссовки. В них преодолел 50км на чемпионате Европы в Берлине, став третьим. Эти кроссовки для меня очень значимы. Я не выставлял на благотворительный аукцион обувь, отдал фонду, а они уже распорядились ею по своему усмотрению. Все это было сделано в благих целях.

– Какую свою вещь сейчас готов выставить на благотворительный аукцион?

– Да любую, на самом деле. Мы с женой иногда собираем сумку, кладем туда какую-то форму, обувь, отвозим моему первому тренеру, чтобы его подопечным тоже было в чем заниматься. Ведь в ДЮСШ иногда приходят детки, которым родители не могут купить те же шиповки, марафонки. Бывает, я пару раз поношу что-то – отдам. Или что-то совсем новое отвозим.

– Тебя как спортсмена наверняка часто приглашают поучаствовать в благотворительных акциях.

– Не так уж часто, если честно. У меня много времени отнимает подготовка, сборы, поэтому дома бывают редко. Но если я в Беларуси, в Минске, и приглашают принять участие в акции, всегда откликаюсь. Мне действительно это приятно делать.

– Сейчас ты участвуешь в акции «100 гадзін з А1: Падтрымай TEAM BY!».

– Компания предложила мне почувствовать, тем более километры я наматываю ого-го-го :). Мне это нетрудно, наоборот, получу удовольствие. Своими тренировками еще помогу кому-то. Почему бы не сделать доброе дело?

bye9c7eb9e876.jpg

– Сколько ты сможешь пройти за 100 часов?

– В час я преодолеваю 12 километров. Получается, 1200 км смогу пройти. За полтора месяца сделаю спокойно.

***

– Мы говорили о перезапуске твоей карьеры в 18 лет. Но перезапуск был и чуть позже, насколько знаю, и связан он с армией.

– Так я и сейчас служу, уже прапорщик контрактной службы. У меня получилось так. Когда перешел во взрослый спорт, мне почему-то не хотели давать министерскую ставку, получается, заработка – ноль. А жить и тренироваться как-то надо. В итоге я попал в СКА, где давали возможность заниматься, а еще и платили. Вызывали, конечно, иногда на службу, я вступал в наряд на сутки. Например, на входе в стрелковый комплекс имени Тимошенко стоял на посту, как я говорю, в будке. У меня же и форма военная есть, все как положено.

После того, как в СКА недавно сменилось руководство, спортсменов в наряды перестали вызывать. Люди понимают, что нас не стоит отвлекаться от тренировок и соревнований. В прошлом году я летал в Китай на Всемирные военные игры, взял там серебро. Это как Олимпиада, но только среди военнослужащих всего мира.

– Получается, ты пошел в армию ради продолжения спортивной карьеры?

– Тогда – да. А сейчас уже хотелось бы дослужиться до пенсии. Плюс я получаю определенную зарплату как прапорщик. Служу в спортивной роте, где хватает наших спортсменов. Алина Талай, например, капитан, Марина Арзамасова – майор. Борцов много.

– И все же почему армия? Мог же пойти работать тренером, получал бы там деньги.

– Конечно. Но если бы я параллельно со своими тренировками занимался еще с кем-то, то пострадала бы моя форма, качество моих занятиях. Не смог бы полноценно ездить на сборы. А служба в СКА позволяет и зарабатывать, и тренироваться. Хотя, признаюсь честно, когда прижало в финансовом плане, например, в 26 лет, за полтора года до чемпионата Европы в Берлине, были мысли оставить спорт. Но благо жена убедила, что я сильный и со всем справлюсь.

– Твоя жена – бегунья Дарья Борисевич. И она сама прекрасно понимает, что такое жизнь спортсмена.

– Точно. Она, кстати, сама военный – пограничник :). В общем, сказала мне, что не стоит сдаваться. Я перешел к новому тренеру, начал усердно работать. И поехал в 2018-м на чемпионат Европы, где стал третьим.

– Спортивная семья – это же особый график, особые отношения?

– Да, и бывает иногда тяжело. А у Даши еще польский тренер, она часто к нему уезжает. Я в Раубичах торчу. И бывает, что редко видимся. В прошлом году мы были вместе, наверное, всего три месяца. Реально тяжело. А случалось так, что я со сборов возвращаюсь домой, а она двумя часами ранее уехала на свои сборы.

byee843be15c0.jpg

– Как сохранить чувства в таких условиях?

– Конечно, скучаем друг по другу, иногда даже злят такие обстоятельства. Но все хорошо, привыкли. И, как мне говорит Ваня Тихон, скучать – это грех :).

***

– Обратил внимание еще на один интересный факт из твоей биографии. Ты закончил колледж монтажных и подъемно-транспортных работ и можешь работать крановщиком?

– Да, машинистом башенных кранов. После УОРа хотел поступить на автослесаря, но мне в колледже сказали, что я не прохожу по баллам. Предложили эту специальность. И чтобы год не терять, отучился, получил диплом. В принципе, было интересно, даже управлял краном, учили нас, как поднимать плиты, переносить их. Но вот работать по специальности я бы точно не пошел.

– А потом у тебя была учеба в БГУФК.

– Там получил диплом тренера-преподавателя физической культуры и спорта.

– Значит, после окончания карьеры ты можешь работать или крановщиком, или учителем физкультуры, грубо говоря?

– Или крупье в казино. У меня есть такой опыт. Напротив Дома футбола раньше было казино «Мираж», я там отработал шесть месяцев, когда учился в университете. Мне было лет 20, по-моему. Деньги были нужны, тем более парень молодой, погулять хочется, что-то купить, а у родителей просить не будешь. Вместе с барьеристом Виталиком Денисом летом, когда закончился сезон, за месяц прошли курсы крупье, а потом полгода проработали в казино. У меня было такое расписание: ночная смена крупье, потом шел на тренировку. После нее приходил домой, спал – и снова в казино. Учеба? У меня был свободный график, поэтому мог пропускать занятия.

Успел постоять и за рулеткой, и за покерным столом, и за блэк-джеком. Честно признаюсь, ни разу не мухлевал, да и нельзя это было делать, тем более везде камеры. Если хоть раз нарушишь правила раздачи, влепят штраф. А вот клиенты не раз наезжали – это для казино привычная практика. Но спокойно стоял и делал свое дело, несмотря на то, что иногда матом на меня кричали.

– Почему ушел из казино?

– Через полгода взял отпуск за свой счет, чтобы поехать на сборы. Начал там высыпаться, результаты пошли в гору. Лучше себя чувствовал. И понял, что дальше так, с казино, продолжаться не может. Либо я полноценно тренируюсь, либо ухожу.

– Сам играл?

– Когда пришел туда, увидел все изнутри – сразу отвернуло от азартных игр. Не хотелось стать одним из тех, кто постоянно торчит в казино и много проигрывает. Помню, был один мужчина, который трое суток сидел за моим столом. То есть ночью я работаю – он сидит. Ухожу домой, возвращаюсь на очередную смену, а он по-прежнему сидит. Единственное, щетина появилась. В общем, когда все это увидел, окончательно понял, что это не мое. Лучше – спорт. От него получаю больше удовольствия и адреналина. Пусть он не приносит много денег, но я кайфую.

bye8ce9bc6abf.jpg

– До какого возраста хочешь ходить?

– Планирую по максималке, как здоровье будет позволять. Но настраиваюсь до 40 лет. Хотя могу привести один пример. На Кубке Европы стою на пьедестале, на первом месте – спортсмен 1977 года рождения, то есть ему 43, а на третьей ступени – парень 1976 года, то есть ему 44. А я посерединке – 1990-го. Был самым младшим в этой компании.

Ну и, конечно, хочу продолжать, потому что идет выслуга в армии. Хотелось бы дослужиться до майора.

– А еще принять участие в Олимпиаде.

– Да, это главное. В этом году ее перенесли, но, наверное, оно и к лучшему. У меня в високосный год не все гладко складывается. Тренировки получаются, но какого-то реального сдвига все равно не наблюдаю. Когда будет Олимпиада, хотелось бы взять медаль, конечно, но минимум – попадание в топ-8.

Источник: by.tribuna.com

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.