"Ворвемся на международные старты, изголодавшиеся по соревнованиям". Легкоатлет Нестеренко о самой сильной мотивации

Если бы в спорте разыгрывали медали за оптимизм, белорусские легкоатлеты точно были бы чемпионами в этом виде. Четыре года они не могут соревноваться на международных стартах. К сожалению, Международная легкоатлетическая ассоциация совсем не на стороне спортсменов и возвращать их на международные старты отказывается. Но белорусские легкоатлеты рук не опускают и надежды не теряют. А добросовестно тренируются и делают свое дело. Основные старты сезона - Кубок сильнейших спортсменов Республики Беларусь и Российской Федерации, Открытый чемпионат Беларуси и Открытый Кубок Беларуси - уже позади. На всех трех турнирах в тройном прыжке победил Максим Нестеренко. Никакой магии цифр тут нет, только напряженная работа и терпение. Без них Максиму не удалось бы несколько лет подряд удерживать статус лидера в тройном прыжке и преодолевать все околоспортивные препятствия. В интервью БЕЛТА легкоатлет подвел итоги сезона, раскрыл некоторые секреты мастерства и рассказал о том, что ему помогает не опускать руки. 

- Максим буквально за месяц вы выиграли три главных старта. Какую оценку можете дать сезону? Конкуренции было достаточно?

- Была поставлена задача - выиграть. Эта задача выполнена, этим я доволен. Но что касается моих результатов, то совершенно недоволен, потому что должен был прыгать дальше. На тренировках показывал результаты получше. Да и на соревнованиях были хорошие попытки, но все с заступами. Заступы - это вообще моя боль. Друзья в шутку называют меня королем заступов или крестоносцем, потому что очень много крестиков на попытках с заступами. Если говорить о конкуренции, то в Беларуси ее нет, фактически соревнуюсь сам с собой. Молодежь еще растет и пока не может со мной конкурировать. В России достаточно сильные ребята. И хоть в этом сезоне они не показали того максимума, на который были способны, с ними интересно соревноваться. Конечно, этот уровень конкуренции не сравнится с тем, что был на чемпионатах Европы или мира. Но имеем то, что имеем. 

- На подходе есть соперники? 

- Тимур Северов неплохие результаты показывал, но пока разбирается с травмами. Он идеально сложен для тройного прыжка, ему природа дала все. Артем Пинчук на всех соревнованиях стабильно входит в тройку призеров. Сергей Дембицкий - неплохой парень, ему есть куда расти. Пока молодежи не хватает опыта. Но если будут ответственно тренироваться, то, конечно, они его наберутся. Чтобы быть конкурентоспособным в тройном прыжке, нужны еще и природные данные. Далеко не каждый спортсмен способен прыгать тройной. Например, я от природы предрасположен к тройному прыжку: высокий, худой, как раньше шутили, что меня может ветром сдуть. Я не могу сказать, что я быстрый, но я техничный. Если по пареньку видно, что он предрасположен к скоростным и силовым видам, то его можно смело забирать в тройной прыжок и далее нарабатывать технику. Но, видимо, таких парней мало. Физическая предрасположенность - основное для тройного прыжка. Все остальное - тренеры, опыт, база - у нас есть. В стране большое внимание уделяется спорту, выделяются немалые деньги. Сложность заключается в том, чтобы найти талантливого, способного спортсмена. Будем надеяться, что вскоре появится молодой, худой, высокий паренек с задатками тройника, которые наши тренеры усовершенствуют. 

- В вашем выборе тройного прыжка как специализации основной причиной стала природная предрасположенность?

- У меня как будто не было выбора. Учитель физкультуры рассмотрела в длинном, щуплом пареньке потенциал для легкой атлетики. И она просто отвела меня в детско-юношескую спортивную школу, где работала ее мама, и сказала: "Вот вам хороший парень, тренируйте его". И дальше само собой все закрутилось, я всей душой полюбил легкую атлетику. Поначалу перепробовал, кажется, все дисциплины, кроме прыжков с шестом. Бегать длинные дистанции не получилось, выносливости не хватало, барьерный бег тоже не зашел. Хорошо получалось прыгать в длину. А когда перешел в Могилевское училище олимпийского резерва, Владимир Михайлович Олейник сразу определил меня в тройной прыжок. У меня неплохо получалось, и я понял, что это мое. Было ли сложно? Да, любая дисциплина легкой атлетики сложная, тройной прыжок - одна из самых сложных. Но я так сильно его полюбил, что на трудности не обращал внимания. Надо всей душой полюбить свой вид, чтобы заниматься им много лет и чтобы он тебе никогда не надоедал. 

- Но бывало такое, что в сектор не хотелось выходить?

- Конечно. Обычно всем спортсменам в конце сезона не хочется идти на стадион, не хочется тренироваться, не хочется даже думать о легкой атлетике. Это нормальное явление, когда целый год 24 на 7 варишься в одном и том же, устаешь. Поэтому нужно переключаться. Но это обычная рабочая усталость. Был момент, когда было конкретное выгорание и руки буквально опускались. Тогда меня вытащила мысль о том, что я не могу просто так сдаться, потому что у меня есть ради кого стремиться вперед. В первую очередь ради жены, которая в меня верит. Моя мама, сама в прошлом спортсменка, сегодня мой самый большой фанат, переживает за каждый мой старт. Тренеры вложили в меня много сил и времени, поэтому я не могу просто так махнуть на все рукой. Я не могу подвести людей, которые в меня верят. 

- Советский специалист Витольд Креер утверждал, что тройной прыжок дальше 17 метров сродни прыжку со второго этажа ногами на асфальт. Максим, вы уже спортсмен опытный. Как удается столько лет заниматься видом, который дает огромную нагрузку на организм?

- У меня и друзья часто спрашивают, как я дожил до своего возраста в легкой атлетике. Есть ребята значительно младше меня и у них уже есть серьезные проблемы с коленями и со спиной. Меня же особо не беспокоят ни спина, ни колени, есть небольшие проблемы, но это издержки профессионального спорта. Я порой сам удивляюсь, как в мои почти 34 года это возможно. Я думаю, это генетика плюс могилевская закалка. В училище Владимир Михайлович Олейник давал нам хорошую базовую работу в плане укрепления спины. С ним мы много работали над общефизической подготовкой. Эта заложенная в юности физическая база дала свои плоды и позволяет мне уже во взрослом возрасте составлять конкуренцию молодым спортсменам. Мой российский коллега Дмитрий Чижиков мой ровесник, и когда у него спрашивают, как он держится в тройном прыжке, он в шутку отвечает, что будет прыгать, пока ноги не откажут. Я, конечно, таких радикальных мер не хочу, но держу себя в форме, потому что планирую прыгать до тех пор, пока не вырастет молодежь, которая сможет меня сменить.

- Учитывая ваш опыт, сколько потребовалось времени, чтобы довести тройной прыжок до идеала?

- Сколько лет тренируюсь, а тройной прыжок до идеала так и не довел. Это невозможно. Каждый прыжок особенный, и идеальной формулы попросту нет. Конечно, бывают попытки, когда все выполнено идеально, их немало. Но далеко не каждая попытка идеальная. У меня проблемы с заступами на планку. Сколько бы ни оттачивали, сколько бы ни тренировались, все равно заступаю. Это уже как лотерея: заступлю или не заступлю. И ничего с этим не сделать, просто надеяться, что заступа не будет, и максимально концентрироваться. 

- Британский спортсмен Джонатан Эдвардс установил мировой рекорд в тройном прыжке аж в 1995 году. За 31 год ни один спортсмен не смог преодолеть планку в 18 м 29 см. Это действительно настолько недостижимый результат?

- Сегодня это уже вполне реальные цифры. Я думаю, что вскоре мы увидим, как этот рекорд будет побит, может быть, ближе к Олимпийским играм 2028 года. Но Джонатан Эдвардс прыгал и 18.43, правда, этот прыжок был совершен при неблагоприятном ветре и рекорд не был засчитан. Вот этот результат в ближайшее время никто не сможет преодолеть. Засчитай ему тот рекорд, он был бы вечным. Как кто-то из сегодняшних лидеров перепрыгнет 18.29, я думаю, мы скоро увидим. Недавно прошел чемпионат Европы, у победителя итальянца Энди Диаса результат 18.15 метра. А разница в 14 сантиметров в тройном прыжке - это не так много, ее можно преодолеть. 

- Известно, что для достижения результата, кроме физической подготовки, важен и психологический настрой. Как удается настроиться на старт?

- Психологический настрой - это едва ли не самое важное для спортсмена. Но у меня с ним иногда бывают проблемы. Каким-то неведомым мне образом бывает, что на тренировке я с 10 шагов прыгаю 16.50 метра, а на соревнованиях прыгаю 16.50 метра с полным разбегом. Почему так получается, я понять не могу. Физически я готов отлично, но, видимо, психологический настрой решает. Было немало стартов, когда я не показал свой лучший результат, на который был способен, только потому, что неправильно настроился. Был готов прыгнуть и 17.30, и 17.40, но просто не смог себя настроить. Всегда пытаюсь думать о том, что я должен показать свой максимальный результат, но не всегда мысли становятся реальностью. Да, все дело в голове, и с этим надо разбираться. Сегодня модно работать с психологами, но я пока не встретил специалиста, с которым мне было бы комфортно работать. Для меня лучший в мире психолог - тренер. Он может подобрать слова к любой ситуации, к любому прыжку и скажет их в самый нужный момент. Даже если ты не ждешь от него таких слов, он скажет - и все в голове встанет на свои места. 

- Ваш тренер Владимир Шагун в одном из интервью отмечал, что в его группе собраны сильнейшие спортсмены, потому что только в таком окружении можно сформироваться как лидер. Насколько такой подход оправдан с точки зрения спортсмена? 

- Владимир Владимирович абсолютно прав. Когда тренируешься с сильнейшими, подсознательно за ними тянешься, ведь перед глазами всегда тот уровень, к которому нужно стремиться. В училище олимпийского резерва я тренировался с ребятами постарше, и мне это шло только на пользу, потому что я стремился быть, как они, работал больше и усерднее, перенимал от них разные фишки. И я вижу, что сейчас ребята помладше тянутся за нами. Да и просто на тренировке интересно посоревноваться с кем-то, кто сильнее. Но на данный момент у нас нет серьезной внутренней конкуренции. Надеюсь, это временно. 

- Такой подход можно переложить и на соревнования: всегда интересно побороться с сильнейшими соперниками. К сожалению, уже который год наши легкоатлеты лишены такой возможности. Как справляетесь с отстранением? 

- Мы все соскучились по тем чувствам, которые испытывали, когда соревновались с разными соперниками, сильнейшими спортсменами мира, выступали на заполненных болельщиками стадионах. Это было очень захватывающе, и те ощущения, наверное, не сравнятся ни с чем. Но реальность такая, как есть. Уже хорошо, что нам дали возможность соревноваться со спортсменами из России. Я надеюсь, что вскоре нам дадут зеленый свет, и мы, изголодавшиеся, соскучившиеся, ворвемся на международные старты и с голодными злыми глазами будем там рвать и метать. Это на данный момент самое заветное желание, и я надеюсь, что вскоре так оно и будет. На этой вере и держимся все это время. И конечно, держит на плаву любовь к своему виду спорту, к тройному прыжку. Нас хорошо поддерживает государство, Белорусская федерация легкой атлетики, разработана определенная схема выплат за результаты. Нас поощряют, чтобы мы не опускали руки и продолжали работать. Большое спасибо за это, потому что без такой поддержки было бы уж совсем тяжело и не факт, что кто-то бы остался в спорте. 

- Какой старт в карьере запомнился больше всего? 

- Конечно, Олимпийские игры в Рио-де-Жанейро в 2016 году. Это была моя первая Олимпиада, и воспринималась она скорее как праздник, чем как соревнования. Мы привыкли на чемпионатах Европы или мира вариться только в легкой атлетике, где все более или менее знакомы. А на Олимпиаде ты видишь сотни представителей других видов спорта, пускай даже мельком, по телевизору, в олимпийской деревне видишь другие соревнования, встречаешься с разными людьми. Такая движуха очень заряжает. И уже в совсем другом ключе запомнился чемпионат Европы - 2016 в Амстердаме. Я проиграл третьему месту буквально 30 сантиметров и стал пятым. У меня было все, чтобы взять медаль, кроме везения - немного не добежал до планки и проиграл сам себе. Это был для меня огромный шок. Мне кажется, я никогда в жизни так не расстраивался, как тогда. 

- Максим, вы описали Олимпийские игры как большой праздник, объединивший разных людей со всего мира. На ваш взгляд, несмотря на все дрязги, которые сейчас происходят в спорте и особенно вокруг него, останется ли спорт той самой объединяющей силой? 

- Спорт объединяет людей. Так было, есть и будет. Я не сомневаюсь, что все вернется на круги своя. Да, неприятный осадок может остаться, но он скоро пройдет. Потому что, когда все спортсмены будут полноценно выступать на соревнованиях, всем будет уже не до этого беспредела. Каждый атлет выходит в сектор доказывать, что он лучший в своем деле. Все остальное не имеет никакого значения. Я верю, что скоро мы, как и прежде, будем соревноваться на турнирах, а все эти споры, разногласия останутся в прошлом.

- Максим, чему вас научил спорт?

- Дисциплине и терпению. Спорт - это большие физические нагрузки, постоянная борьба с самим собой, со своей ленью, без силы воли и целеустремленности никуда. И спорт здорово прокачал во мне эти качества. Легкая атлетика сформировала меня как личность, и я очень благодарен судьбе за то, что она есть в моей жизни. Я буду прыгать столько, сколько смогу. Я надеюсь, что нас допустят до международных стартов. Эта надежда - сегодня самая большая мотивация. Когда появилась новость, что Международный олимпийский комитет снял все ограничения с белорусских спортсменов, мы уже почти что начали собирать чемоданы. Но… И спасибо спорту за выдержку и умение держать удар, без этого в нынешних реалиях пришлось бы очень тяжело. 

- Чем вы больше всего гордитесь за годы в спорте?

- В первую очередь тем, что я мог представлять свою страну на чемпионатах Европы, на Олимпийских играх. Тем, что я смог преодолеть результат в 17 метров - эти цифры долго не покорялись белорусским прыгунам. Это тоже достижение, и немаленькое. И конечно, я горжусь тем, что на протяжении многих лет остаюсь в спорте. Спасибо родителям за генетику и тренерам за подготовку. 

Автор: Валерия Стецко

Источник: belta.by