На Олимпийских играх 2004 года в Афинах белоруска Юлия Нестеренко произвела сенсацию, став чемпионкой в беге на 100м. Как сложилась судьба легкоатлетки, и чем она занимается сейчас, олимпийская чемпионка рассказала корреспонденту агентства "Минск-Новости".

Села батарейка

— То, что происходило после Игр-2004, было сложным испытанием, — рассказала Юлия Викторовна. — Хотела заниматься любимым делом — тренироваться, бегать, соревноваться, но меня постоянно приглашали на мастер-классы, социальные акции, встречи с трудовыми коллективами. И так без остановки. Тогда не умела говорить "нет", научилась этому позже. Вместе с тем понимала, что люди радуются и гордятся, хотят видеть меня в разных уголках Беларуси. Потому колесила. Тренировки, психологическое давление, публичность, жизненные передряги привели к выгоранию. Не желала никого видеть, отвечать на телефонные звонки.

— Внимание к вам повлияло на результаты в спорте?

— Еще бы… Ведь тратила энергию не на любимую легкую атлетику. Вот подготовка к Олимпиаде-2004 вышла идеальной. Ни на что не отвлекалась. Распорядок дня, сон, питание — все подчинялось единой цели. И это дало результат. Верила, что получится. Из окна своего общежития я видела развевающийся на одном из зданий белорусский флаг. Сидела в кресле, любовалась и представляла, как на Играх окажусь на пьедестале и стяг поднимут в честь моей победы. За месяц до отъезда во время разминки на беговой дорожке перед финишной чертой немного ускорялась. Закрывала глаза и представляла, что побеждаю. Каждый раз начинала тренировку с мысли, образа, мечты. Это поднимало настроение. После Афин-2004 система сломалась.

— Были недовольны результатами?

— Однозначно. Теперь с трудом вспоминаю, на каких соревнованиях какое место занимала. Иногда корреспонденты знают обо мне больше, чем я сама. На это повлияла внутренняя работа через медитативные практики. Правда, есть побочный эффект — прошлое постепенно забывается.

Подальше от суеты

— У вас был страх телефонных звонков?

— Помню, в номере гостиницы с доктором нашей сборной обсуждали мое состояние. За эти полчаса они раздавались без остановки. Врач сказал, что это ненормально. В первый год после триумфа на Играх появилась фобия. Когда мобильник срабатывал, тело напрягалось. Возникала мысль: что от меня хотят, куда опять идти, ехать?

— В чем искали источник энергии?

— Прежде всего в вере, церкви, молитвах. Кроме того, рядом находились близкие люди, нравилось отдыхать на природе. С Димой, уже экс-супругом, который был еще и моим личным тренером, много рыбачили. Это тоже отвлекало от суеты. Здорово проводить время в тишине, где нет машин и людей, а в руках удочка, рядом поют птицы, шумят деревья. С собой брали кота. Он объездил с нами всю Беларусь. В некоторых гостиницах его узнавали. С Димой называли его Котопсом. Несколько раз он пропадал в период выездов, но к отправлению возвращался.

— Вы увлекались спортивной рыбалкой?

— Да, бывали на соревнованиях. Участники утверждают, что рыба для них не еда, а друг. Нет цели поймать полный короб и принести домой. Но когда бывший муж ловил судаков, то их оставляли, готовили разные блюда. Поделюсь историей. Однажды отправились на турнир по спортивной ловле. Обычно Дима вываживал рыбу, а я подсачком подхватывала ее в воде. Перед очередным турниром он заявил, что вываживать придется мне. За трое суток мой улов составил 354 кг, и мы победили в состязаниях. Гордилась собой. Вообще, такие турниры — испытание. Ловишь днем и ночью, не удается поспать. Порой меняется погода. Например, ливень и порывистый ветер сносят палатку, приходится часами ее держать. А затем следует жара, кусают слепни, не везде есть возможность помыться. Однако спортивная закалка помогала.

Грани жизни

— Олимпиада в 2004-м — не единственная для вас.

— В 2008 году в Пекине была решительно настроена, но не смогла пробиться в финальный забег. Силы и запал на выступление в стометровке остались и на Лондон-2012. Тем не менее тогда получила травму — за месяц или два вылезла пяточная шпора. С такой проблемой могла пробежать 100 метров в полную силу лишь раз. Увы, этого мало — обычно на Играх четыре забега. После первого возникала дикая боль. Поэтому с Олимпиадой-2012 не сложилось… Однако я планировала выступить и в 2016-м в Рио-де-Жанейро.

— Перед теми Играми вам было 35…

— Рассчитывала попасть в состав эстафеты. Не вышло. До этого мое тело несколько лет подавало сигналы: отстань от меня, все болит, не хочу. Но в душе жил спортсмен, который не мог угомониться. Для меня смысл жизни был в спорте. Получилось уйти, когда организм и душа сообща приняли решение закрыть эту дверь и открыть новую. Есть люди, которые покинули спорт в молодом возрасте и говорили, что хотят вернуться. У меня такого нет. Пусть и крутили пальцем у виска, когда появлялась на стадионе, чтобы позаниматься. Не могла по-другому. Ставила маленькие цели и шла к ним. Для меня выехать в составе сборной даже на не самые важные соревнования было праздником. Потом завершила карьеру. Сначала не могла привыкнуть к тому, что утром ничего не болит, не надо бежать на тренировку. И это прекрасно! Осознала: спорт — это лишь одна из граней жизни, а не вся жизнь.

В 2017 году Юлия завершила спортивную карьеру. В честь этого пробежала в Бресте прощальную стометровку.

Чувство диссонанса

— Нравилось вести занятия у ребят в футбольной академии брестского "Динамо"?

— Необычный опыт. Интересно было внедрить легкую атлетику в футбол, не нарушая специфику игры. Передо мной и Димой — его тоже пригласили трудиться тренером — стояла задача улучшить скоростно-силовые качества юных футболистов. Все шло интуитивно. Главное — получалось. Работали с парнями четырех возрастных групп. Со старшими чуть сложнее — это сформированные личности. А младшие — пластилин. Получалось вложить в них больше техники.

— Ребята ворчали на тренировках?

— Конечно: мол, зачем нам легкая атлетика? Но через время они могли сравнить бег свой и новичков. Некоторые стали профессиональными игроками. Мы встречались на стадионе — они подходили и благодарили. Кстати, специалисты по-разному относились к нашей методике. Одни поддерживали и применяли наши наработки, другие отказывались. Тогда в академии главный наставник из Испании пристально наблюдал за тем, как мы тренировали ребят. А потом заявил, что доволен результатами.

— Почему ушли из академии?

— Поменялись руководство, тренерский коллектив. Трудилась пять лет, и это интересный этап работы. Я ведь ходила на матчи с участием подопечных. Когда они забивали мячи и выигрывали, по щекам катились слезы счастья. Сидела и думала: "Юля, ты когда-нибудь могла представить, что будешь проводить выходные так?" Объясню. В период учебы в училище олимпийского резерва представители всех видов спорта дружили, а футболисты держались отдельно. Они на тот момент были при деньгах, ездили на такси, вели себя высокомерно. Честно, недолюбливала их. И здесь диссонанс — помогаю им, болею и переживаю за них.

Уже минчанка

— Почему перебрались в столицу?

— Перед этим пережила очередной внутренний кризис. Решилась на перемены. Например, не сохранять то, что не приносило радости, — семейные узы. Дала себе и Диме возможность на свободную жизнь. Тогда и переехала в Минск.

— Сейчас тренируете?

— Да, работаю со спортсменами-военнослужащими. Вдобавок есть общественная нагрузка по линии НОК, Министерства спорта и Белорусской федерации легкой атлетики. Провожу встречи в школах. И не только в столице. К тому же продолжаю внутреннее самопознание. А еще есть желание встретить зрелого мужчину, чтобы наши интересы совпадали, мы двигались в одном направлении. Если бы такой человек появился, была бы благодарна Богу.

Юлии Нестеренко присвоили звание заслуженного мастера спорта Республики Беларусь, наградили Орденом Отечества III степени.

Источник: minsknews.by

Фото Ирины Малиновской и из интернета